Было бы воистину трудно выразить в полной мере чувства неудержимой радости и ликования, наполняющие моё сердце всякий раз, когда я останавливаюсь, дабы созерцать нескончаемые свидетельства той созидательной энергии, что воодушевляет неустрашимых первопроходцев Мирового Порядка Бахауллы в исполнении Плана, вверенного их попечению. Подписание контракта вашими избранными национальными представителями, знаменующее начало завершающего этапа величайшего предприятия, когда-либо предпринятого последователями Веры Бахауллы на Западе, равно как и чрезвычайно обнадёживающий прогресс, отражённый в последовательных докладах их Национального комитета по обучению, свидетельствуют, вне всякого сомнения, о верности, энергии и основательности, с которыми вы ведёте многообразные операции, неизбежно сопряжённые с развитием Семилетнего Плана. В обоих своих аспектах и во всех подробностях он проводится в жизнь с образцовой регулярностью и точностью, с неослабевающей эффективностью и похвальной решительностью.

Находчивость, столь поразительно проявленная в последние месяцы национальными представителями американских верующих — о чём свидетельствуют принятые ими последовательные меры, — была встречена верной, безоговорочной и щедрой поддержкой со стороны всех тех, кого они представляют, на каждом критическом этапе и при каждом новом продвижении в исполнении их священных обязанностей. Подобное тесное взаимодействие, подобная полная сплочённость, подобная непрерывная гармония и братство между различными органами, содействующими органической жизни и составляющими основной каркас всякой надлежащим образом функционирующей общины бахаи, представляют собой явление, являющее разительный контраст с разрушительными тенденциями, столь трагически проявляемыми разобщёнными элементами современного общества. Если всякое видимое испытание, которым непостижимая мудрость Всемогущего сочтёт необходимым испытать Свою избранную общину, служит лишь новым подтверждением её сущностной сплочённости и укреплению её внутренней силы, то каждый из последовательных кризисов в судьбах упадочного века обнажает ещё убедительнее, нежели предшествующий, разъедающие влияния, стремительно подтачивающие жизненные силы и подрывающие основы его приходящих в упадок установлений.

За такие проявления заступничества неусыпно бодрствующего Провидения те, кто причисляет себя к Общине Величайшего Имени, должны быть вечно благодарны. От каждого нового знака Его неизменного благословения, с одной стороны, и Его испытания — с другой, они не могут не черпать безмерную надежду и мужество. Готовые воспользоваться каждой возможностью, которую обороты колеса судьбы в их Вере им предоставляют, и не устрашённые перспективой спазматических потрясений, которым рано или поздно неминуемо подвергнутся те, кто отказался принять её свет, — они и те, кто будет трудиться вслед за ними, должны продвигаться вперёд, покуда процессы, ныне приведённые в действие, каждый не исчерпает своей силы и не внесёт своей доли в рождение Порядка, ныне зреющего в утробе страдающей эпохи.

Эти повторяющиеся кризисы, которые с зловещей частотой и неодолимой силой поражают всё возрастающую часть человечества, неизбежно должны продолжать, хотя бы и временно, в определённой мере оказывать своё пагубное влияние на мировую общину, раскинувшую свои разветвления до самых отдалённых пределов земли. Как может начало мирового переворота, высвобождающего силы, столь тяжко нарушающие социальное, религиозное, политическое и экономическое равновесие организованного общества, повергающие в хаос и смятение политические системы, расовые доктрины, социальные представления, культурные стандарты, религиозные объединения и торговые отношения, — как могут подобные потрясения столь необъятного, столь беспрецедентного масштаба не вызвать отголосков в установлениях Веры столь юного возраста, чьи учения имеют непосредственное и жизненно важное отношение к каждой из этих сфер человеческой жизни и поведения?

Неудивительно, стало быть, что те, кто высоко поднимает знамя столь всеобъемлющей Веры, столь дерзновенного Дела, оказываются затронуты воздействием этих сотрясающих мир сил. Неудивительно, что посреди этого водоворота противоборствующих страстей они обнаруживают, что их свобода стеснена, их убеждения презрены, их установления подвергнуты нападению, их побуждения оклеветаны, их авторитет подорван, их притязания отвергнуты.

В сердце Европейского континента община, коей, как предсказал Абдул-Баха, суждено, в силу её духовных возможностей и географического положения, излучать великолепие света Веры на окружающие её страны, была на время затмена ограничениями, которые режим, жестоко исказивший её цели и назначение, избрал ей навязать. Голос её, увы, ныне заглушён, установления распущены, литература запрещена, архивы конфискованы, а собрания приостановлены.

В Центральной Азии, в городе, удостоившемся уникальной чести быть избранным Абдул-Баха местом первого Машрикуль-Азкара мира бахаи, равно как и в городах и сёлах провинции, к которой он принадлежит, тяжко угнетаемая Вера Бахауллы, в результате необычайной и уникальной жизненной силы, неизменно проявлявшейся ею на протяжении нескольких десятилетий, оказалась во власти сил, которые, встревоженные её растущим могуществом, ныне стремятся привести её к полному бессилию. Её Храм, хотя по-прежнему используемый для целей богопочитания бахаи, был экспроприирован, её Собрания и комитеты распущены, её учительская деятельность парализована, главные её проводники высланы, и немалое число самых горячих её сторонников, как мужчин, так и женщин, заключено в тюрьму.

На земле своего рождения, где обитает подавляющее большинство её последователей, — в стране, столица которой была провозглашена Бахауллой «матерью мира» и «восточным сиянием радости человечества», — гражданская власть, всё ещё официально не отделившаяся от парализующего влияния устарелого, фанатичного и вопиюще продажного духовенства, неустанно продолжает свою кампанию подавления против приверженцев Веры, которую она почти целое столетие тщетно пыталась задушить. Безразличная к истине, что члены этой невинной и преследуемой общины вправе считаться одними из самых бескорыстных, самых способных и самых горячих патриотов своей родины, презрительно относящаяся к их высокому чувству мирового гражданства, которое поборники чрезмерного и узкого национализма никогда не смогут оценить по достоинству, — подобная власть отказывает Вере, простирающей свою духовную юрисдикцию на без малого шестьсот местных общин и численно превосходящей последователей христианской, иудейской или зороастрийской религий в этой стране, в необходимом законном праве приводить в исполнение свои законы, управлять своими делами, вести свои школы, праздновать свои торжества, распространять свою литературу, совершать свои обряды, возводить свои здания и охранять свои пожертвования.

А ныне, совсем недавно, на самой Святой Земле, в сердце и нервном центре мирообъемлющей Веры, огни расовой вражды, братоубийственной распри и неприкрытого терроризма разожгли пожар, который, с одной стороны, тяжко препятствует тому потоку паломников, что составляет жизненную силу этого центра, а с другой — приостанавливает разнообразные проекты, начатые в связи с сохранением и расширением территорий, окружающих заключённые в нём священные Места.

Мир, раздираемый противоборствующими страстями и опасно разрушающийся изнутри, сталкивается в столь решающую эпоху своей истории с возрастающей судьбой младенческой Веры — Веры, которая порою кажется вовлечённой в его споры, запутанной его конфликтами, затмеваемой его сгущающимися тенями и подавленной нарастающим приливом его страстей. В самом её сердце, в её колыбели, у подножия её первого и досточтимого Храма, в одном из её доселе процветающих и потенциально могущественных центров, ещё не освобождённая Вера Бахауллы, по видимости, действительно отступила пред натиском набегающих сил насилия и беспорядка, жертвой которых неуклонно становится человечество. Твердыни этой Веры, одна за другой, день за днём, по видимости, последовательно изолируются, штурмуются и захватываются. По мере того как огни свободы мерцают и угасают, по мере того как грохот раздора становится с каждым днём всё громче, по мере того как пламя фанатизма разгорается со всё возрастающей яростью в сердцах людей, по мере того как холод безрелигиозности неумолимо сковывает души человечества, — члены и органы, составляющие тело Веры Бахауллы, по всей видимости, в различной степени оказались поражены теми парализующими влияниями, которые ныне держат в своей хватке весь цивилизованный мир.

С какой поразительной отчётливостью и силой подтверждаются сейчас слова Абдул-Баха: «Тьма заблуждения, окутавшая Восток и Запад, борется сейчас, в наше великое время, со светом Божественного Руководства. Мечи и пики её остры и крепки, войско её жаждет крови.»

Единственная главная оставшаяся цитадель, могучая десница, по-прежнему высоко возносящая знамя непобедимой Веры, есть не что иное, как благословенная община последователей Величайшего Имени на Североамериканском континенте.

Пусть всякий, склонный умалить уникальное положение, дарованное этой общине, или усомниться в роли, к исполнению которой она будет призвана в грядущие дни, поразмыслит над смыслом этих многозначительных и в высшей степени просвещающих слов, произнесённых Абдул-Баха. «Континент Америка, — так знаменательно написал Он, — есть, в очах единого истинного Бога, земля, где будут явлены великолепия Его света, где будут раскрыты тайны Его Веры, где будут обитать праведные и где соберутся свободные.»

Уже ныне община верующих Североамериканского континента — одновременно главная движущая сила и образец будущих общин, которые Вере Бахауллы суждено воздвигнуть по всему Западному полушарию, — невзирая на царящий мрак, доказала свою способность быть признанной факелоносцем того света, хранилищем тех тайн, выразителем той праведности и прибежищем той свободы.

Община организованных поборников Веры Бахауллы на Американском континенте — духовные потомки вестников зари героической Эпохи, своею смертью возвестивших рождение той Веры, — должна, в свою очередь, привести — не своей смертью, но живой жертвой — тот обетованный Мировой Порядок.

Община, сравнительно ничтожная по своей численности; отделённая огромными расстояниями как от средоточия своей Веры, так и от страны, где проживает преобладающая масса её единоверцев; по большей части лишённая материальных средств и не имеющая ни опыта, ни известности — подобная община менее чем за полвека придала такой мощный импульс продвижению вперёд Дела, которое она избрала, что совокупные достижения её единоверцев на Западе не смогли с ним сравниться.

Какая иная община, можно с уверенностью спросить, послужила орудием для определения образца и придания начального импульса тем административным установлениям, которые составляют авангард Мирового Порядка Бахауллы?

Подобный непревзойдённый и блистательный послужной список, простирающийся на период почти в двадцать лет, заслуживает того, чтобы занять достойное место в истории Периода Становления Веры Бахауллы.

Каким бы великолепным ни был этот послужной список, напоминающий в некоторых своих чертах подвиги, которыми вестники зари героической Эпохи возвестили рождение самой Веры, задача, связанная с именем этой привилегированной общины, далёкая от того, чтобы приближаться к своей кульминации, лишь начинает разворачиваться.

Фактическое учреждение Административного Порядка их Веры, возведение его структуры, создание его орудий и укрепление его вспомогательных установлений были первой задачей, вверенной их попечению.

Пусть не воображают они, однако, будто осуществление Семилетнего Плана, совпадающее с завершением первого столетия Эры бахаи, означает прекращение или хотя бы перерыв в работе, к исполнению которой направляет их непогрешимая Десница Всевышнего. Начало второго столетия Эры бахаи неизбежно должно раскрыть более широкие горизонты, ознаменовать новые этапы и стать свидетелем начала планов, более далеко идущих, нежели какие-либо из доселе задуманных. План, на котором ныне сосредоточены внимание, чаяния и средства всей общины американских верующих, следует рассматривать лишь как начало, как пробу сил, как ступень к походу ещё большего масштаба, если обязанности и ответственности, которыми облёк их Творец Божественного Плана, должны быть с честью и полностью исполнены.

Ибо завершение нынешнего Плана может привести не более чем к образованию по крайней мере одного центра в каждой из Республик Западного полушария, тогда как обязанности, предписанные в тех Скрижалях, требуют более широкого распространения и предполагают рассеяние гораздо большего и более представительного числа членов Североамериканской общины бахаи по всей поверхности Нового Света. Несомненная миссия американских верующих, стало быть, состоит в том, чтобы перенести во второе столетие славную работу, начатую в заключительные годы первого. Лишь когда они сыграют свою роль в руководстве деятельностью этих отдалённых и только что оперившихся центров и в развитии их способности, в свою очередь, создавать установления — как местные, так и национальные, — по образцу их собственных, смогут они считать свои непосредственные обязательства по Божественно явленному Плану Абдул-Баха надлежащим образом исполненными.

Также не следует ни на мгновение полагать, будто выполнение задачи, нацеленной на умножение центров бахаи и на обеспечение помощи и руководства, необходимых для учреждения Административного Порядка Веры Бахаи в странах Латинской Америки, осуществляет во всей полноте замысел, предначертанный для них Абдул-Баха. Даже беглое прочтение тех Скрижалей, воплощающих Его План, мгновенно откроет сферу их деятельности, простирающуюся далеко за пределы Западного полушария. С фактическим исполнением их межамериканских задач и обязанностей их межконтинентальная миссия вступает в свою наиболее славную и решающую фазу. «В тот момент, когда это Божественное Послание, — написал Сам Абдул-Баха, — будет понесено американскими верующими от берегов Америки и распространено по континентам Европы, Азии, Африки и Австралазии, и до самых островов Тихого океана, эта община обретёт себя прочно утверждённой на престоле вечного владычества.»

И кто знает, не будет ли им вверена, когда эта колоссальная задача будет исполнена, ещё более великая, ещё более величественная миссия, несравненная в своём блеске и предначертанная для них Бахауллой? Слава подобной миссии столь ослепительна, обстоятельства, ей сопутствующие, столь далеки, а современные события, с кульминацией которых она столь тесно связана, пребывают в столь изменчивом состоянии, что было бы преждевременно пытаться в настоящее время точно обрисовать её черты. Достаточно сказать, что из смятения и бедствий этих «последних лет» родятся невиданные возможности и сложатся непредсказуемые обстоятельства, которые позволят, более того — побудят победоносных исполнителей Плана Абдул-Баха добавить, через ту роль, которую они сыграют в развёртывании Нового Мирового Порядка, новые лавры к венцу их служения у порога Бахауллы.

Также не должна быть оставлена без внимания ни одна из многообразных возможностей совершенно иного порядка, которые должно создать развитие самой Веры — будь то в её мировом центре, или на Североамериканском континенте, или даже в самых отдалённых краях земли, — вновь призывая американских верующих сыграть роль, не менее заметную, нежели их прежний вклад в совместные усилия по распространению Дела Бахауллы.

Вызов, брошенный этими возможностями, американские верующие, я убеждён, — в дополнение к своему ответу на призыв к обучению, прозвучавший в Скрижалях Абдул-Баха, — без колебаний примут и с присущими им бесстрашием, упорством и эффективностью ответят на него так, чтобы утвердить пред всем миром своё право и звание главных строителей могущественнейших установлений Веры Бахауллы.

Горячо любимые друзья! Пусть задача долга и трудна, но награда, которую Всещедрый Податель избрал даровать вам, столь драгоценна, что ни язык, ни перо не способны достойно её оценить. Пусть цель, к которой вы ныне столь упорно стремитесь, далека и ещё не явлена взорам людей, но обетование её прочно укоренено в авторитетных и непреложных изречениях Бахауллы. Пусть путь, который Он начертал для вас, порою кажется утраченным в грозных тенях, которыми ныне окутано поражённое человечество, но неизменный свет, который Он заставил неустанно сиять над вами, столь ярок, что никакие земные сумерки не смогут затмить его великолепия. Пусть вы малочисленны и всё ещё ограничены в своём опыте, силах и средствах, но Сила, питающая вашу миссию, беспредельна в своём охвате и неисчислима в своём могуществе. Пусть враги, которых неизбежно порождает всякое ускорение вашей миссии, свирепы, многочисленны и неумолимы, но незримые Воинства, которые, если вы будете упорствовать, как обещано, ринутся вам на помощь, в конце концов позволят вам сокрушить их надежды и уничтожить их силы. Пусть окончательные благословения, коим надлежит увенчать завершение вашей миссии, несомненны, а Божественные обещания, данные вам, тверды и неотменимы, но мера той благой награды, которую каждому из вас предстоит пожать, должна зависеть от того, в какой мере ваши ежедневные усилия будут способствовать расширению этой миссии и ускорению её торжества.

Горячо любимые друзья! Сколь бы велики ни были моя любовь и восхищение вами, сколь бы ни был я убеждён в первостепенном участии, которое вам, несомненно, предстоит принять как в континентальной, так и в международной сферах будущей деятельности и служения бахаи, я тем не менее считаю своим долгом произнести в этот момент слово предостережения. Блистательные хвалы, столь часто и заслуженно воздаваемые способностям, духу, поведению и высокому положению американских верующих — как лично, так и в качестве органической общины, — ни при каких обстоятельствах не должны быть смешаны с характеристиками и природой народа, из среды которого Бог их воздвиг. Чёткое различие между этой общиной и этим народом должно быть проведено и решительно и бесстрашно отстаиваемо, если мы желаем надлежащим образом признать преображающую силу Веры Бахауллы в её воздействии на жизни и стандарты тех, кто избрал встать под Его знамя. В противном случае высшая и отличительная функция Его Откровения, каковая есть не что иное, как призвание к бытию новой расы людей, останется совершенно непризнанной и полностью сокрытой.

Как часто Пророки Божии, не исключая и Самого Бахауллу, избирали явиться и возвестить Своё Послание в странах и среди народов и рас в то время, когда те либо стремительно приходили в упадок, либо уже достигли самых глубин нравственного и духовного разложения. Ужасающие бедствия и нищета, до которых опустились израильтяне под унизительным и тираническим правлением фараонов, в дни, предшествовавшие их исходу из Египта под водительством Моисея; упадок, поразивший религиозную, духовную, культурную и нравственную жизнь еврейского народа во время явления Иисуса Христа; варварская жестокость, грубое идолопоклонство и безнравственность, бывшие столь долго наиболее удручающими чертами арабских племён и покрывшие их таким позором, когда Мухаммад восстал, дабы провозгласить Своё Послание в их среде; неописуемое состояние упадка с сопутствующими ему продажностью, смятением, нетерпимостью и угнетением как в гражданской, так и в религиозной жизни Персии, столь красноречиво обрисованное пером немалого числа учёных, дипломатов и путешественников, в час Откровения Бахауллы, — всё это свидетельствует об этом основополагающем и неизбежном факте. Утверждать, будто врождённые достоинства, высокие нравственные стандарты, политические способности и социальные достижения какой-либо расы или нации являются причиной явления в её среде кого-либо из этих Божественных Светочей, было бы абсолютным искажением исторических фактов и равнозначно полному отрицанию несомненного толкования, столь ясно и решительно данного как Бахауллой, так и Абдул-Баха.

Сколь велик, стало быть, должен быть вызов для тех, кто, принадлежа к подобным расам и нациям и откликнувшись на призыв, поднятый этими Пророками, призван безоговорочно признать и мужественно засвидетельствовать эту неоспоримую истину: не в силу какого-либо расового превосходства, политических способностей или духовной добродетели, которыми может обладать та или иная раса или нация, но скорее как прямое следствие её вопиющих нужд, её прискорбного вырождения и неисправимой извращённости, Пророк Божий избрал явиться в её среде и, используя её как рычаг, поднял всё человечество на более высокую и более благородную ступень жизни и поведения. Ибо именно при таких обстоятельствах и такими средствами Пророки, с незапамятных времён, избирали и были способны явить Свою искупительную силу, дабы поднять из глубин унижения и бедствий людей их собственной расы и нации, наделяя их способностью, в свою очередь, передать другим расам и нациям спасительную благодать и животворящее влияние их Откровения.

В свете этого основополагающего принципа следует всегда помнить, и нельзя достаточно подчеркнуть, что главная причина, по которой Баб и Бахаулла избрали явиться в Персии и сделать её первым хранилищем Своего Откровения, заключалась в том, что из всех народов и наций цивилизованного мира эта раса и нация, как столь часто описывал Абдул-Баха, погрузилась в столь позорные глубины и проявила столь великую извращённость, что не находила себе равных среди своих современников. Ибо невозможно было бы привести более убедительного доказательства обновляющего духа, одухотворяющего Откровения, провозглашённые Бабом и Бахауллой, нежели их способность преобразить то, что поистине может быть сочтено одним из самых отсталых, самых трусливых и развращённых народов, в расу героев, способных, в свою очередь, совершить подобную же революцию в жизни человечества.

В меньшей степени этот принцип неизбежно должен относиться к стране, которая отстояла своё право быть признанной колыбелью Мирового Порядка Бахауллы. Столь великая функция, столь благородная роль не могут считаться менее значимыми, нежели роль, сыгранная теми бессмертными душами, которые своим возвышенным самоотречением и беспримерными деяниями содействовали рождению самой Веры. Пусть же не воображают те, кому суждено столь решающим образом участвовать в рождении той мировой цивилизации, что является прямым порождением их Веры, будто ради какой-то таинственной цели или в силу какого-то врождённого превосходства или особой заслуги Бахаулла избрал даровать их стране и народу столь великое и вечное отличие. Именно в силу тех явных пороков, которые, невзирая на другие, бесспорно великие черты и достижения этой страны, к несчастью породил в ней чрезмерный и всесковывающий материализм, Творец их Веры и Средоточие Его Завета выделили её, дабы она стала знаменосцем Нового Мирового Порядка, предначертанного в их Писаниях. Именно таким средством Бахаулла может лучше всего явить беспечному поколению Свою всемогущую силу — воздвигнуть из самой среды народа, погружённого в море материализма, ставшего жертвой одной из самых злокачественных и застарелых форм расовых предрассудков и печально известного своей политической продажностью, беззаконием и нравственной распущенностью, — мужчин и женщин, которые со временем будут всё более являть собою те необходимые добродетели самоотречения, нравственной прямоты, целомудрия, нелицеприятного братства, святой дисциплины и духовной прозорливости, что сделают их достойными преобладающей доли участия в созидании того Мирового Порядка и той Мировой Цивилизации, в которых их страна, не менее чем всё человечество, отчаянно нуждается.

Наблюдения такого рода, сколь бы неприятными и удручающими они ни были, ни в коей мере не должны закрывать нам глаза на те добродетели и качества — высокий ум, молодость, безграничную инициативу и предприимчивость, — которые нация в целом столь заметно проявляет и которые всё более отражаются общиной верующих внутри неё. От этих добродетелей и качеств, равно как и от искоренения упомянутых пороков, в весьма значительной мере должна зависеть способность этой общины заложить прочное основание для будущей роли страны в наступлении Золотого Века Дела Бахауллы.

Сколь велика, стало быть, сколь потрясающа ответственность, которая должна лечь на нынешнее поколение американских верующих, на этом раннем этапе их духовного и административного развития, — выкорчёвывать всеми имеющимися средствами те недостатки, привычки и наклонности, которые они унаследовали от своей нации, и взращивать, терпеливо и молитвенно, те отличительные качества и черты, которые столь необходимы для их действенного участия в великом искупительном деле их Веры. Пока ещё неспособные, ввиду ограниченного размера своей общины и небольшого влияния, которым она ныне обладает, произвести какое-либо заметное воздействие на великую массу своих соотечественников, пусть они сосредоточат своё внимание в настоящее время на самих себе, на своих собственных нуждах, на своих личных недостатках и слабостях, всегда памятуя, что всякое усиление усердия с их стороны лучше подготовит их к тому времени, когда они будут призваны, в свою очередь, искоренить подобные порочные наклонности из жизней и сердец всех своих сограждан.

Обозревая в целом наиболее насущные нужды этой общины, пытаясь оценить более серьёзные недостатки, которые стесняют её в исполнении её задачи, и всегда памятуя о характере той ещё более великой задачи, с которой ей предстоит столкнуться в будущем, я считаю своим долгом с особой настоятельностью обратить внимание всей общины американских верующих — будь они молодыми или пожилыми, белыми или цветными, учителями или администраторами, ветеранами или новичками — на то, что я твёрдо полагаю важнейшими предпосылками успеха задач, ныне требующих их безраздельного внимания.

Среди этих духовных предпосылок успеха, составляющих ту незыблемую основу, на которой в конечном счёте должна покоиться надёжность всех планов обучения, проектов Храма и финансовых программ, нижеследующие выделяются как первостепенные и жизненно важные, и членам американской общины бахаи надлежит над ними серьёзно поразмыслить. От той меры, в какой эти основополагающие требования будут исполнены, и от того, каким образом американские верующие осуществят их в своей личной жизни, административной деятельности и общественных отношениях, должна зависеть мера тех многообразных благословений, которые Всещедрый Обладатель может даровать им всем. Эти требования суть не что иное, как высокое чувство нравственной прямоты в их общественной и административной деятельности, абсолютное целомудрие в их личной жизни и полная свобода от предрассудков в их отношениях с людьми другой расы, класса, вероисповедания или цвета кожи.

Первое требование обращено в особенности, хотя не исключительно, к их избранным представителям — местным, региональным или национальным, — которые, в качестве хранителей и членов нарождающихся установлений Веры Бахауллы, несут главную ответственность за закладку неприступного основания для того Всемирного Дома Справедливости, который, как следует из самого его названия, призван быть выразителем и хранителем той Божественной Справедливости, которая одна способна обеспечить безопасность и установить царство закона и порядка в мире, странным образом лишённом порядка. Второе требование главным образом и непосредственно касается молодёжи бахаи, которая может столь решающим образом содействовать жизненной силе, чистоте и движущей энергии жизни общины бахаи и от которой должны зависеть будущая ориентация её судьбы и полное раскрытие возможностей, которыми наделил её Бог. Третье требование должно быть непосредственной, всеобщей и главной заботой всех без исключения членов общины бахаи, какого бы возраста, положения, опыта, класса или цвета кожи они ни были, ибо все без исключения должны встретить его дерзновенные последствия, и никто не может утверждать, сколь бы далеко он ни продвинулся на этом пути, что полностью исполнил суровые обязанности, которые оно внушает.

Прямота поведения, неизменное чувство нерушимой справедливости, не затемнённое деморализующими влияниями, столь разительно проявляемыми продажной политической жизнью; целомудренная, чистая и святая жизнь, незапятнанная и не омрачённая непристойностями, пороками, ложными стандартами, которые по сути своей несовершенный нравственный кодекс терпит, увековечивает и поощряет; братство, свободное от того ракового нароста расовых предрассудков, который разъедает жизненные силы и без того обессиленного общества, — вот те идеалы, которые американские верующие должны отныне, каждый в отдельности и совместными усилиями, стремиться утверждать как в частной, так и в общественной жизни, — идеалы, которые являются главными движущими силами, способными наиболее действенно ускорить продвижение их установлений, планов и начинаний, охранить честь и целостность их Веры и преодолеть любые препятствия, которые могут встать на её пути в будущем.

Эта прямота поведения, подразумевающая справедливость, беспристрастие, правдивость, честность, непредвзятость, надёжность и добросовестность, должна отличать каждую сторону жизни общины бахаи. «Спутники Божии, — провозгласил Сам Бахаулла, — суть в сей день та закваска, которая должна заквасить народы мира. Им надлежит являть такую верность, такую правдивость и настойчивость, такие деяния и характер, чтобы всё человечество могло извлечь пользу из их примера.»

Подобная прямота поведения должна проявляться, со всё возрастающей силой, в каждом решении, которое избранные представители общины бахаи, в каком бы качестве они ни выступали, могут быть призваны вынести. Она должна неизменно отражаться в деловых отношениях всех её членов, в их семейной жизни, во всякого рода занятости и в любой службе, которую они могут в будущем нести правительству или народу. Она должна служить примером в поведении всех избирателей бахаи при осуществлении их священных прав и функций. Она должна характеризовать отношение каждого верного верующего к непринятию политических должностей, неотождествлению с политическими партиями, неучастию в политических спорах и нечленству в политических организациях и церковных учреждениях.

Столь велик и трансцендентен этот принцип Божественной справедливости — принцип, который должен почитаться венчающим отличием всех Местных и Национальных Собраний в их качестве предтечей Всемирного Дома Справедливости, — что Сам Бахаулла подчиняет Свою личную склонность и волю всепокоряющей силе его требований и следствий. «Бог Мне свидетель! — так объясняет Он. — Если бы это не противоречило Закону Божию, Я облобызал бы руку Моего несостоявшегося убийцы и завещал бы ему Моё земное достояние. Однако Я ограничен обязательным Законом, изложенным в Книге, и Сам лишён всякого мирского имущества.» «Знай воистину, — многозначительно утверждает Он, — что великие притеснения, обрушившиеся на мир, готовят его к пришествию Величайшей Справедливости.» «Скажи, — вновь заявляет Он, — Он явился с той Справедливостью, которой украшено человечество, а люди, большей частью, спят.» «Свет людей есть Справедливость, — далее утверждает Он. — Не гасите его противоборствующими ветрами угнетения и тирании. Назначение справедливости — явление единства среди людей.» «Никакое сияние, — провозглашает Он, — не сравнится с сиянием справедливости. Устройство мира и покой человечества зависят от неё.» «О люди Божии! — восклицает Он. — То, что воспитывает мир, есть Справедливость, ибо она зиждется на двух столпах: награде и наказании. Эти два столпа суть источники жизни мира.» «Справедливость и беспристрастие, — ещё одно утверждение, — суть два стража для защиты человека. Они явились, облечённые в свои могущественные и священные имена, дабы поддерживать мир в праведности и оберегать народы.» «Пробудитесь, о люди, — Его настоятельное предупреждение, — в ожидании дней Божественной справедливости, ибо обещанный час настал. Берегитесь, дабы вам не упустить его значение и не быть причисленными к заблуждающимся.»

«Хвала Богу! — восклицает, в свою очередь, Абдул-Баха. — Солнце справедливости взошло над горизонтом Бахауллы. Ибо в Его Скрижалях заложены основания такой справедливости, какую ни один ум с начала творения не постигал.» «Шатёр мирового порядка, — далее утверждает Он, — воздвигнут на двух столпах: награде и наказании.»

«О воинство Божие! — пишет Абдул-Баха. — Под защитой и с помощью Благословенной Красоты — да будет жизнь моя жертвой за Его возлюбленных — вы должны вести себя таким образом, чтобы выделяться среди других душ, как солнце, отличающееся и сияющее. Если кто-либо из вас войдёт в город, он должен стать центром притяжения благодаря своей искренности, верности и любви, честности и преданности, правдивости и доброте ко всем народам мира, дабы жители того города воскликнули: «Этот человек, вне всякого сомнения, бахаи, ибо его манеры, поведение, нрав, добродетели, природа и склад отражают качества бахаи.» Лишь когда вы достигнете сего положения, можно будет сказать, что вы были верны Завету и Завещанию Божию.» «Наиважнейший долг в сей день, — писал Он также, — очищать свой характер, исправлять свои манеры и совершенствовать своё поведение.»

«Правдивость, — утверждает Он, — есть основание всех человеческих добродетелей. Без правдивости прогресс и успех во всех мирах Божиих невозможны ни для какой души. Когда это святое свойство утверждается в человеке, все божественные качества будут также обретены.»

Второе качество, на которое особое внимание должен обратить каждый добросовестный последователь Веры, будь он молод или стар, состоит в том, чтобы его личная жизнь, его частная нравственность, его внешнее поведение и его личные манеры были достойны того возвышенного положения, к которому призывает его Вера Бахауллы. Следует помнить, что цель, лежащая в основе всех Учений, законов, установлений и институтов Веры, двояка: во-первых, созидание личности верующего, раскрытие его духовных возможностей, взращивание его духа; и, во-вторых, учреждение того порядка в обществе, в свете и тепле которого он мог бы жить, двигаться и обретать своё бытие.

Подобная целомудренная и святая жизнь, с её подразумеваемыми скромностью, чистотой, умеренностью, благопристойностью и незамутнённостью помыслов, требует не менее чем проявления умеренности во всём, что касается одежды, языка, развлечений и всех художественных и литературных занятий. Она требует ежедневной бдительности в обуздании плотских желаний и развращённых наклонностей. Она призывает к отказу от легкомысленного поведения с его чрезмерной привязанностью к тривиальным и зачастую ложно направленным удовольствиям. Она требует полного воздержания от всех алкогольных напитков, от опиума и подобных веществ, вызывающих привыкание. Она осуждает проституирование искусства и литературы, практику нудизма и пробных браков, неверность в супружеских отношениях и всевозможные формы распущенности, фамильярности и сексуальных пороков. Она не допускает никаких компромиссов с теориями, стандартами, привычками и излишествами упадочного века. Напротив, она стремится явить динамической силой своего примера пагубный характер подобных теорий, ложность подобных стандартов, пустоту подобных притязаний, извращённость подобных привычек и святотатственный характер подобных излишеств.

Третье требование состоит в том, чтобы члены Североамериканской общины бахаи приняли к сердцу и действовали в соответствии с истиной, что искоренение расовых предрассудков является «наиболее жизненно важной и дерзновенной проблемой, стоящей перед общиной бахаи на нынешнем этапе её развития.» Пусть каждый верующий, желающий стать свидетелем быстрого и здорового продвижения Дела Божия, осознает, что для достижения этой высшей цели — Наиболее Дерзновенной Проблемы — коренная перемена сердца, как со стороны белых, так и со стороны чернокожих, является необходимой предпосылкой успешного завершения Плана.

Что касается расовых предрассудков, о которых Хранитель высказывался столь решительно: «Следует признать, что принцип единства человечества — та ось, вокруг которой вращаются все учения Бахауллы, — не является ни простым всплеском невежественной сентиментальности, ни выражением неопределённой и благочестивой надежды. Его призыв не следует отождествлять лишь с пробуждением духа братства и доброй воли среди людей, и его цель не сводится исключительно к содействию гармоничному сотрудничеству между отдельными народами и нациями. Его подразумеваемое значение глубже, его притязания выше любых, которые Пророкам прошлого было дозволено выдвинуть. Его послание приложимо не только к отдельному человеку, но касается прежде всего природы тех важнейших связей, которые должны объединить все государства и нации как членов одной человеческой семьи.»

«Если какое-либо различие вообще допустимо, то это должно быть различие не против, но, скорее, в пользу меньшинства, будь оно расовым или иным.» «В отличие от наций и народов земли, будь они восточными или западными, демократическими или авторитарными, коммунистическими или капиталистическими, принадлежащими к Старому Свету или Новому, которые либо игнорируют, попирают или уничтожают расовые, религиозные или политические меньшинства в сфере своей юрисдикции, каждая организованная община, вставшая под знамя Бахауллы, должна почитать своей первой и неизбежной обязанностью оберегать, поощрять и защищать всякое меньшинство, принадлежащее к любой вере, расе, классу или нации в её среде.»

«Свобода от расовых предрассудков в любой их форме должна в такое время, как нынешнее, когда всё большая часть человечества становится жертвой их разрушительной свирепости, быть принята как лозунг всей общины американских верующих — в каком бы штате они ни проживали, в каких бы кругах ни вращались, каковы бы ни были их возраст, традиции, вкусы и привычки. Она должна неизменно проявляться на каждом этапе их деятельности и жизни, будь то в общине бахаи или за её пределами, публично или наедине, формально или неформально, лично или в их официальном качестве как организованных групп, комитетов и Собраний. Она должна целенаправленно взращиваться через разнообразные повседневные возможности, сколь бы незначительными они ни казались, возникающие в их домах, деловых конторах, школах и колледжах, на светских приёмах и площадках для отдыха, на собраниях бахаи, конференциях, съездах, летних школах и в Собраниях.»